logotype

Клеменция

Пролог.
Часто в жизни бывают ситуации, когда нам кажется, что такое бывает только в кино, или в романах. Но потом наступает момент, и мы понимаем, что Санта-Барабара – это самое яркое пятно жизни для тех, кто сам собственно никогда и не жил. Жизнь она становится полноценной, когда она наполнена не только приключениями, но и ситуациями, которые, то нас ставят в тупик, а то просто, как по мановению волшебной палочки выводят нас из этих тупиков. Мы можем влюбляться, расставаться. Можем думать, что все проходит мимо. А если просто взять и реально посмотреть на все происходящее на наших глазах? Мы увидим очень многое! Нужно принимать окружающий мир таким, какой он есть. И не нужно быть просто статистом, нужно взять и окунуться в этот мир. И жить, и не бояться жить. И тогда ты начинаешь понимать, все в этом мире прекрасно. 
Можно просто идти по улице, и уйти в свои мысли. А можно просто видеть все происходящее вокруг. И вдруг ты видишь кого-то, кто счастлив, кого-то кто грустен. И вот так окунаясь в окружающий мир можно встретить любимую или любимого. Порой, не осознавая, что это именно он или она. И что эта встреча, случайная казалось бы, восе не случайна. То, что вы встретились глазами – не просто мимоходный миг. Это шанс, это судьба. И может нужно взять и остановиться и что-то сказать, привлечь внимание. А может просто пройти мимо, но если это твое, то это к тебе еще вернется! 
Задумавшись над всем этим в свои двадцать лет, я подумал и решил поделиться с Вами несколькими сюжетами из своей собственной жизни и из жизни своих друзей, знакомых. Они наверняка узнают себя в этих новеллах. Но в своих новеллах, я переплетаю некоторые моменты. Может для того чтоб стало красивее, а может просто ради интриги.
Прошу не судить меня строго, я начинающий бумагомаратель, и где-то Вам может показаться слишком наивным, а где-то слишком красиво. Но самое главное хдесь в том, что все взято из жизни.
 
Клеменция.
 
Часть первая. Алексей.
 
-*Парк*-
 
Было уже часов семь вечера, а я продолжал уже битый час бродить по аллеям. Сокольники… Я порой и сам не понимаю, за что люблю этот парк. Здесь прошли мое детство, юность, в общем, лучшие годы. Потом как-то несколько лет я сюда не заходил, потому что было не до того, да и просто времени не хватало. И вот теперь я снова здесь, брожу, вспоминая былые годы. Такая ностальгия охватывает и воспоминанья…
Темнеет. На аллеях зажглись фонари. Я оглянулся. Вокруг никого и от этого стало как-то не по себе. Я вообще с детства боюсь одиночества, боюсь потерять все и остаться одному. Но когда мне плохо, я просто иду сюда, и долго брожу по аллеям, возле Путяевских прудов. Вот и сейчас, хочется побыть одному, по размышлять, переварить в голове все, что происходит в моей жизни, почему все так вышло. Дурной склад ума, как аналитика, не дает покоя разуму.
Да уж, денек сегодня выдался тяжелый, все наперекосяк. Даже сейчас как-то странно, обычно допоздна здесь гуляют старушки, жмутся на лавочках парочки, а сегодня тихо. И самое интересное практически никого. Завтра снова на работу. Какой бы она не была трудной и нудной, но я ее все-таки люблю. И все делаю с превеликим удовольствием. Что ж, хватит отчуждаться от реальности, пора и домой, баиньки.
Я направился к главному входу в парк, но за первым же поворотом увидел на скамеке девушку, сидящую в гордом одиночестве. Ее взгляд был направлен куда-то вглубь парка, точнее даже в никуда. И со стороны казалось, а может, и нет, она погрузилась вся в себя. Я подошел к ней и остановился. Она никак на меня не прореагировала. Мой взгляд скользнул по ней сверху в низ, а потом с низу вверх. Одета она была в довольно оригинальном цветовом стиле. Белые кроссовки с синими вставками, черные джинсы, красная блузка, выгодно подчеркивающая ее фигурку, и зеленая кофточка с незамысловатыми мультяшными рисунками. В общем такой светофорчик интересный. Но меня она привлекла своими глазами…
Я присел перед ней на корточки – ноль эмоций, как будто меня здесь нет. Тихонько коснулся ее колена. Она вздрогнула и тихо, почти прошептала – 
- Ой… Извините…
- Шла бы ты домой, золотце.
- Что?
- Эй, ты где? Вернись на землю. Я чем-нибудь могу помочь?
- Нет, не надо.
- Прохладно уже, иди домой, может проводить?
- Мне не куда идти. – на глазах у нее появились слезы.
- Как это? – в недоумении спросил я.
- А вот так, ушла по-английски, тихо хлопнув дверью…
- Прям и не попрощавшись, - глупо попытался пошутить я.
- Да… Не попрощавшись, но… - и она зарыдала, ее как-будто прорвало.
- Ну так не пойдет, - я присел рядом на лавочку, прижал ее плечо к себе, и она почувствовав во мне какую-то опору и поддержку, ткнулась лицом мне в грудь и зарыдала еще больше.
- Так, ладно, хватит мокрое дело, ну перестань, э-э-эй. Зайка, хорош!
- Да, я, я, сейчас, хып, - рыдания стали прекращаться.
Я посмотрел ей в лицо. Ее глаза… В них и тревога, и сомненье, и мольба о помощи. Но их выразительность и красота, все равно преобладали.
- Тебя как звать-то, Заяц?
- Клем… Клеменция…
- Ну, будем знакомы, Алексей Белка. Так и будем сидеть? Или все же встанем и пойдем?
- Да. Надо идти… Но куда? – В ее глазах был вопрос и мольба о помощи.
- Вот это новость! Давай на ты, а то меня канючит от выканья, да и по-другому я просто не умею. Так вот, Клем, может я чем все ж смогу тебе помочь? Давай я тебя к родителям, друзьям отвезу, я кстати на машине. 
- Не знаю, не хочу к ним.
- Ну, тогда мы сейчас сядем в машину, и поедем ко мне в контору, а там за кружкой горячего чая, или может под коньячок, ты мне все расскажешь, если захочешь, конечно, а там придумаем как быть и что делать. Кстати, тебе годиков-то сколько? – я улыбнулся, - А, красавица?
- Двадцать один… А что? – Она наконец-то встрепенулась.
- Да не, ничего, так, глазомер проверяю свой, это профессионально уже. Но я все ж угадал…
- Ладно, пойдем, - она немного  оживилась, и в глазах появился огонек жизни и интереса. – А тебе?
- О, я уже старик, мне скоро двадцать пять уже.
- Почему старик? – она улыбнулась. – ты при своих, и что-то в тебе такое…
- Что?
- Не знаю…
Мы подошли к машине, я открыл ей дверцу, она села со словами:
- Не дурно.
- Да ну, это AUDI? А я вот все про Мерса думаю.
- Губа не дура...
Я завел машину и мы тронулись, с легкостью набирая скорость. Минут через двадцать, мы подъехали к въездным воротам в подвал-гараж дома, в котором я живу, и еще через минуту я уже парковался на своем месте. Лифт нас быстро поднял на тринадцатый этаж, и вот он заветный номер квартиры – сто три. Поворот ключа, и –
- Прошу в мои апартаменты.
Она вошла, и вдруг вздрогнула и замерла. Прямо перед ней светились четыре огонька глаз. Я включил свет в прихожей, закрывая за собой дверь.
-Клем, не бойся, мальчики, это Клеменция, она у нас некоторой время поживет, а это, -я указал на немецкую овчарку, - Дик, это Джеймс, - я указал на ирландского сеттера. – Ты Клем, не бойся, они не тронут, а если подружишься, а я думаю это случится обязательно, то и полюбят. – Я улыбнулся. 
- Какая прелесть! – она по-детски засмеялась. 
Сняла кроссовки, взглядом поискала в полке, видимо, тапочки, увидев их, хотела взять, но Джеймс, услужливо опередил ее, аккуратно их положив, прямо перед ней. 
- Спасибо. – Джеймс поклонился и вернулся обратно, и сел рядом с Диком.
Я все это время наблюдал за Клеменцией, она прямо на глазах оживала. Я на все-таки не зря привел ее сюда, хотя я и не сомневался в том, что она начнет таять, увидев моих «пацанов». Она сняла кофточку, и, держа ее в руках прошла в комнату. Я ошалело разинул рот – кофточка не только подчеркивала ее фигурку, но скорей скрывала всю ее прелесть! Свет в комнате создавал дополнительную интригу и очарование, оттеняя ее красоту. Какая фигура, какая грация, не идет, а плывет. Я стоял как парализованный. Но надо брать себя в руки, я снял ботинки, вставил ноги в тапочки и встав в дверном проем е спросил:
- Чай, кофе, покушать что либо? Или еще что?
- Мне все-равно, но, наверное, я бы что-нить съела. – Она села в мое любимое кресло, и снова стала задумчивой и грустной.
Я стоял и любовался. Как завороженный, мне показалось, что я потерял голову…
- Леха, а у тебя кофе не убежит? – Она снова улыбнулась.
- Да нет, Дик присмотрит.
Она сидела в кресле, поджав под себя ноги, отвлеченно глядя перед собой, и когда рядом с ней присел Джеймс, не задумываясь, стала копошиться в шерсти на его голове. Джеймс ликовал. Я его не часто баловал, таким вот своеобразным массажем. А он это любил. Я вышел на кухню, достал и погрел Пиццу, от сервировал столик на колесиках, и вернулся в комнату. Из ступора ее вернул к жизни Дик, который толкал перед собой столик с кофеем и вкусностями.
- Спасибо дружище,- я потеребил Дика по загривку.
- Офигеть! Я такого еще не видела! Какие они у тебя классные! Какие умницы.
Она подняла глаза и наши взгляды встретились. Меня вообще-то, очень трудно чем либо смутить, ноя тут я смутился, как школяр нашкодивший в кабинете директора. Я потонул в ее взгляде. От смущенья мне хотелось отвести свой взгляд, но не мог. Он как магнит тянул к себе. До чего она прекрасна! Я чтоб хоть как-то подавить в себе смущенье, еще раз оглядел ее. Лучше б я этого не делал! Меня пронзила мысль, что мне будет без нее очень плохо! Но разум начал все-таки одолевать верх над чувством. И я пришел в себя. Не знаю, что было у нее в душе в этот момент, но она тоже откровенно смутилась, и на ее и без того очаровательных щечках выпал легкий румянец. Я пододвинул к столику по ближе второе кресло, налил ей и себе кофе с ромом, спросил:
- Что будешь? Бутеры, пиццу, а может быренько салатик сделать?
- Давай что-нибудь, я проголодалась. – и она снова загрустила.
- Так дело не пойдет! Давай все ж расскажи, что стряслось. Может быть выговоришься и легче станет?
Она встала, села на поручень кресла на котором я сидел, обняла меня и снова всхлипывая зарыдала, уткнувшись мне в плечо. Нежный запах ее духов, кольнул меня где-то глубоко зарытые чувства. Это были Кашарелевские «Лу-Лу». Но я подавил в себе свои старые уколы воспоминаний. Ведь рядом со мной была девушка, которая во сто крат была лучше той, которую я сейчас вспомнил. И я снова ее забыл. Мне захотелось обнять Клем, и прижать ее к себе, хотя она это уже и сделала сама. Но я подавил в себе этот не произвольный животный инстинкт, и еще раз повторил,-
- Ну ты ничего мне не расскажешь? Что все-таки случилось? Пока ты не выгонишь из себя эту душевную боль, ты так и будешь плакать, а тебе слезы не к лицу, если только слезы счастья.
- Я так больше не могу! – Ее плечи снова задрожали от рыданий.
Я все таки, умудрился ее чуть успокоить, и она начала ведать свой рассказ о том, что произошло с ней в последнее время, и довело ее до такого состояния.
Во-первых, из-за своего доброго отношения к друзьям, те воспользовались ее добротой и не просто кинули, но еще и выставили ее в таком дурном свете (прям как меня подумал я в этот момент).
Во-вторых, ее отец, довольно известный в деловых кругах человек, ради расширения своего бизнеса, пошел на сделку с одним из своих крупных конкурентах, и ради объединения бизнеса, решил выдать ее замуж за одного из сыновей, этого нового партнера. Вопреки всем желаниям Клеменции. 
В-третьих, она сбежала из-за этого из своего дома, и теперь не знала куда податься, потому что знала, за такую выходку, ее отец или все-таки выдаст замуж, или выгонит из дома. Так что, деваться ей не куда.
В четвертых, за ней просто по пятам бродил и преследовал ее сосед, который по поручению отца, должен был следить за ней, помимо прочего он еще и внешне противен, груб, и очень нахрапистый, хам еще тот. Никогда не упускал случая, чтоб ущипнуть ее или облапать.
В пятых, список еще мог продолжаться долго, но это уже были мелочи. Парня у нее не было, потому что все кавалеры боялись ее отца, и сбегали сразу, как только узнавали, чья она дочь. Из друзей осталась только одна подруга, но ее она уже не видела пару лет, и контакт с ней потерялся.
И в заключение своего такого долго рассказа, а она не умолкала почти два часа, Клем навзрыд вскрикнула:
- Как я их всех ненавижу! – и сразу расслабилась, и успокоилась.
- Ладно, - я встал и пошел в комнату, которая была моей спальней, - тебе надо выспаться хорошенько, я пойду постелю тебе, а ты пока иди в ванну, там найдешь я думаю сама все необходимое, халат хочешь мой надень, он чистый, тока стиранный.
Минут через пятнадцать, она вышла из ванной, укутанная в мой теплый халат, который мне когда-то подарила жена моего одного замечательного друга. В руках она несла аккуратно сложенную свою одежду.
- Я тебе постелил в спальне, я думаю разберешься, сориентируешься, вот тебе на сон грядущий один напиток. – я поставил перед ней стаканчик со смесью коньяка, алтайского горного бальзама, красного высокогорного чая и сока лайма. – Мне когда не спится помогает, отрубаюсь сразу.
- А ты?
- А я еще часиков пару тут поработаю, просто парк меня заставляет лучше думать, может какая мысль придет, как с тобой нам поступить.
Она выпила в несколько глотков мое «сонное» зелье, и не закрыла, а просто прикрыла за собой дверь в спальню, пропустила туда моих псов, и через несколько минут затихла. Только слышалось ее сладкое сопение. Я же пошел переваривать услышанное, и пытался все ж подумать над той работой, которой был озадачен все последнее время. Через пару часов, я так и уснул сидя в рабочем кресле у себя в рабочем кабинете.
-*Хозяйка*-
Хотя я и заснул весь погруженный в мысли, все же спалось мне не плохо. И даже в кои-то веки я почти выспался. И самое главное, мне всю ночь снилась Клеменция. Не знаю, но я возможно даже и бредил во сне. Когда я открыл глаза, то мне стало чуть грустно, потому что это был только сон. А явью было то, что Клем была в соседней комнате, и у нее были проблемы, которые мне, нет нам, еще предстояло попробовать решить.
Я встал, мне еще предстояло принять душ и что-нибудь приготовить на завтрак. Взгляд на часы – уже десять. Опаньки, шеф опять будет бурчать. Хотя я ночью, ничего не убирал. Кроме продуктов со столика, столик стоял чистый и пустой, посуда была помыта. Интересно, когда она успела? Я вроде под утро заснул, она спала. Или может она уже встала? Заварив кофе, накрыв столик, сделал бутербродов, достал творог, джем, мед, и покатил все в комнату. И тут я только обратил внимание, что у двери в спальню, сидели два моих верных пса, но они сидели как два стража.
- Ребят, можно я пройду? – улыбнувшись я сказал им. 
Дик и Джеймс улеглись, как бы давая понять, что можно пройти. Я постучался.
- Ты спишь? Можно?
- Заходи, ты вроде у себя дома.
- Ну ты же моя гостья. – ответил я входя в комнату и вкатывая столик.
Клем сидела на кровати, в халате, укутавшись одеялом и мило улыбалась. Уж на что она была прекрасна, но вот эта улыбка, она опьяняла меня и манила. И я снова смутился. На что она задорно засмеялась, смутив меня еще больше. Пока мы завтракали, она оживилась, грусти в глазах уже не было.
- Странно, я никогда ни с кем, ни чем не делилась. А вчера меня как прорвало. Ты прости, что я тебя так загрузила своими проблемами, но мне действительно было необходимо выговориться. И сейчас мне не просто легче, а так хорошо, так легко, и наплевать на все что случилось. И про то что ждет меня даже думать не хочу. И потом, когда я вчера засыпал, я все ожидала, что ты ко мне будешь приставать. Или подглядывать. А ты не такой, ты оказался истинным джентльменом.
- Не в моих это правилах, я всегда считался человеком чести. Ну раз тебе уже лучше, я рад тому. Я тебе не говорил еще? Ты очаровательна.
- Сказать что я про это знаю, скокетничать. Но вот так прямо и открыто мне об этом еще никто не говорил. И это меня немного смущает. У тебя так здорово! И твои мальчишки такие замечательные.
- Я вижу вы уже подружились.
- Есть такое чуток. И ты знаешь, мне не хочется от сюда никуда уходить. И мне кажется что я, уже… Ты такой милый и добрый. Я кажется, влюбилась. Впервые в жизни. Мне хочется смотреть на тебя и наслаждаться этим. 
Она посмотрела мне прямо в глаза. И они мне говорили, что она не только искренна, но еще и не осознала до конца того, что только что сказала.
- Оставайся если хочешь, поживи, а там разберемся.
- А можно? – в ее глазах была мольба и радость одновременно.
- Можно! И наверное нужно, - сдался я, скорей перед самим собой.
- Дай я тебя чмокну в щечку в благодарность, а? Можно? – со стеснением и смущением спросила она.
Но я уже не смог остановить свой порыв, и не мог совладать с собой. Наклонившись, я потянулся к ней, она обвила мою шею своими руками. И я получил в благодарность такой поцелуй! Аж дух захватило! Я оцепенел, утонул в этом поцелуе. Из оцепенения и объятий нас вывел телефонный звонок.
- Уф. Прости, - я ласково отстранил ее от себя и пошел к телефону, лежащему на столе. 
Услышав, как она откинулась на подушку, я не вольно оглянулся. Он лежала закрыв глаза, мило улыбаясь. Одеяло было откинуто, ноги она поджала, пола халата откинулась, и моему взору открылась линия ее бедра. От ступней до талии. Ее губы что-то шептали. Она потянулась, халат распахнулся на ее груди. Это было божественное тело. Я чтоб не накинуться на нее, взял телефон и вышел из спальни. Боже! Как она восхитительна и прекрасна! Я поуши влюбился, и увяз! Только и промелькнуло у меня в голове.
 
Я снял трубку.
- Алло.
- КЭП, привет, это Ян. Есть дело, давай в контору, я жду. Есть новости по нашему делу.
- Лечу, - положил трубку и вернулся к Клем.
- Зайка, мне надо уехать, ключи на столе, деньги в верхнем ящике стола в кабинете, покорми Дика с Джеймсом, если не трудно, на кухне оглянись, там все что надо найдешь. 
Она повернула голову в мою сторону, ничуть не стесняясь своей наготы. Она просто заигрывала.
- А ты надолго?
- Не знаю, но постараюсь излишне не задерживаться. Но работа есть работа. И я думаю ты меня дождешься? И побудешь моей гостьей какое-то время?
- Конечно! Я себя ощущаю не то что бы как в раю, но мне так хорошо! - И только тут она прикрылась, но без смущения, - Ты первый человек в моей жизни, которого я то смущаюсь, то стесняюсь, а то мне хочется предстать перед тобой такой какая я есть. Мне так хорошо! И я тебя ни капли не боюсь, и меня к тебе влечет…
- Ну ладно, не скучай. Побудь хозяюшкой в моем доме. И вы ребятки, слушайтесь хозяйку. 
Два моих верных друга как-будто переглянулись. Хотя я сам удивился, как легко мои псы нашли общий язык с Клеменцией. Обычно все мои знакомые долго сходятся с ними. А тут…
Я вышел, сел в машину и уже через двадцать минут я был в кабинете у Яна. На его двери как всегда висела табличка – «Мы не ищем как ищейки, мы берем умом и анализом».
Ян Бунин. Высокий, красивый, но своеобразный. Латыш по происхождению, но русский по душе. Он старше меня на двенадцать лет. Мы с ним знакомы уже лет десять. И я лет с семнадцать сначала помогал ему, а потом стал работать на него.
- Привет еще раз. – И я оглядел мужчину, который сидел в гостевом кресле, видимо это и есть клиент, для которого сейчас выполняет работу наша группа. – Здравствуйте, Алексей, - я протянул ему руку.
- Здравствуйте. – ответил незнакомец.
- привет Алекс, - и Ян повернулся к незнакомцу, - вот тот человек, про которого я Вам говорил, это на сегодня лучший агент, выполняющий такого рода работу. Он не боец, но его голова стоит ста самых лучших бойцов. Он при помощи анализа событий и вещей находит много чего такого, чего не могут найти лучшие сыщики МУРа и спецслужб.
- Ян не перхвали.
- Подожди, в общем это Алекс Сорви-Голова.
- Из Егоровских удальцов? – гость Яна удивленно вскинул брови, - тот самый? Что не стал работать на спецуру?
- Тот самый, не сомневайтесь. А это Эдуард Мальцев, я думаю, кто он тебе объяснять не надо? 
Так начался мой рабочий день. Я весь день штудировал данные на документы, что были украдены, переваривал и анализировал все, что связано с этим делом. Пришлось много с кем пообщаться.
Уже ближе к восьми вечера, я решил, что на сегодня уже все. И тут только до меня дошло, что у меня дома сейчас, скучает одна, такая обворожительная особа! А я погряз весь в своей работе. До дома я долетел пулей. Когда я подошел к двери своей квартиры, и потянулся в карман за ключами, дверь открылась. Клем опередила меня на доли секунды.
- Твои мальчики чуют тебя за версту, наверное. – Она мило улыбнулась. Мои два лучших друга стояли рядом с ней и терлись об ее ноги.
- А я гляжу, вы уже подружились совсем?
- Есть такого чуть-чуть. Давай, мой руки и за стол.
- Не, я сначала ополоснусь, я быстро.
- Давай, я пока основное блюдо разогрею. Что встал, иди, мойся. Все увидишь.
Она меня просто заинтриговала! Если учесть, что еще утром в холодильнике кроме пары пачек полуфабрикатов и остатков пиццы ничего не было, а с кухни веяло чем-то неумолимо вкусным, то интрига меня просто подстегивала. Обычно я люблю после трудового дня постоять под контрастным душем подольше, но сегодня мне хотелось выскочить побыстрей. В квартире витала интрига! Когда я вышел из ванны, я прямиком направился в кухню. Стол был сервирован, как говорится – как в лучших домах. Пара салатников прикрытых тарелками, по середине стола большой салатник, из которого веяло самым вкусным.
- Садись, я сейчас все подам, - хитро глянув на меня, сказала Клем, когда я потянул руку, чтоб приоткрыть завесу таинственного блюда.
Я послушно сел туда, где мне было указано, и стал терпеливо ожидать своей участи. Ужин был великолепен. Кулинарные способности Клеменции были на высоте. Мясо приготовленное ей, просто таяло во рту.
- Я тут немного похозяйничала у тебя, - предвосхитила мой вопрос Клем,- пробежалась по магазинчикам, пополнила запасы в холодильнике и в шкафчиках, а то у тебя там только полуфабрикаты, - она запнулась, потому что я аккуратно приложил пальчик к ее губам.
- Мне очень хочется, чтобы эти милые губки, которые принадлежат той же хозяйке, что и эти красивые глазки, говорили не у тебя, а у нас… - Я сам почти испугался этих слов, потому что подумал, что могу ее обидеть.
- Я… Мне так приятно, что ты так ко мне относишься, и… В общем я пополнила наши запасы, и ты не будешь ругаться, я кое-чего себе прикупила. – Она вскочила и вышла в комнату, чем-то там пошуршала несколько минут, и вернулась, - Вот. А то мне твой халат великоват все-таки. – На ней был одет шелковый домашний халатик, чуть выше колен, на новые тапочки я только обратил внимание, полосатые носочки на ногах, добавляли какого-то изящества, что ли. – Ну и из верхней одежды там чуток, чуть погодя похвастаюсь, ну я не сильно тебя постаралась разорить…
- Зайка! Ты.. Ты просто восхищаешь меня, да хоть все бы потратила, еще заработаю… Халатик… Он настолько соблазняет меня…
- Не торопись, Котик! Не торопись, ты еще не попробовал печенья к чаю…
Это был удар наповал! Она еще и печенья испекла! Точно такое, как пекла бабушка, в детстве…
- И потом я тут еще чуть порядок навела, а то совсем по-холостяцки все было, я постаралась, внести чуть  больше уюта, хотя у тебя итак очень уютно. И тот кто создавал обстановку в квартире, очень хорошо все сделал.
- Спасибо… Я все делал для себя, рад, что тебе тоже нравится. И спасибо за великолепный ужин, я давно так вкусно не кушал.
Мы прошли в большую комнату. Вроде сильно ничего не изменилось, был устранен некий развал моих вещей, но что-то тут, все же изменилось. И тут я понял что! Здесь перестала ощущаться пустота. Та, которую я ощущал последние несколько лет. Та, которая рождалась одиночеством. Нет, у меня бывали у девушки и подружки, но не было с ними того уюта внутри меня самого, который проснулся во мне сейчас. То все было не надолго. Сейчас мне, наконец захотелось, чтобы Клем никогда отсюда не уходила, чтоб она была здесь всегда, мне хотелось стать ее рабом, пленником. Я, кажется, тоже был влюблен… «Неужели так бывает?» - поймал себя на этой мысли.
Клем смотрела на меня с какой-то невероятной нежностью, и в квартире витал какой-то запах романтизма. ЕЕ глаза блестели необычным блеском, и в этом блеске угадывалось желание… Я впервые в жизни стоял перед такой прелестницей и не понимал, что я должен делать, я был охвачен какой-то истомой и желанием. В тоже время я не мог пошевельнуться. Обычно я никогда не церемонился с девушками. Всегда жил по принципу – «Хочешь? – Бери! – Не хочет? Не трогай! Сама вернется!» 
 
 
План.
Пролог.
Часть первая. Алексей.
1. Знакомство в парке.
2. Первые дни.
3. Радости жизни.
4. Балагур.
5. Любимец.
6. Ссора.
7. Она ушла.
Часть вторая. Клем.
1. Кто он?
2. Может это любовь?
3. Ну почему я такая?
4. Помогите хоть кто-нибудь.
5. Ревность.
6. Кто виноват.
7. Не могу без него.
Часть третья. Дурь.
1. Поиски самого себя.
2. Что я делаю.
3. Почему все так происходит.
4. А пошли они все.
5. Не одна она на свете есть.
6. Идиотка.
7. Устал.
8. Устала.
Часть четвертая. Поиск. 
1. Подруга.
2. Разговор с Яном.
3. Напряги извилины.
4. Найдите мне его!
5. Ты…
Послесловие.
 
2017  О лирике и любви...  globbers joomla template